Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:02 

Фанфикшен.

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
Решила принести сюда, на ваш, что говорится, суд)

Название: Повесть,которой трудно подобрать название
Автор: Nirraein
Соавтор: Harganen
Фэндом: Warhammer 40000
Персонажи: Ден Хайнекен, инквизитор Волков, Че, Нацгрег и другие авторские

Рейтинг: R
Жанры: Юмор, Фэнтези, Экшн
Предупреждения: Насилие, Нецензурная лексика
Статус: закончен

Пролог

«...как бы то ни было,
нет доказательств, указывающих на то,
что орки обладают интеллектом меньшим,
чем люди - культурные стили всего лишь
указывают на более простой подход к решению проблем,
недостаток теоретической части
и формирования концептуального
представления до завершения...»
- генетор-майор Лукас Анцион
(«Орки: особенности биологии и размножения»).


читать дальше

Окончание в комментариях.

Комментарии
2013-05-11 в 12:02 

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
7 глава

…Утром следующего дня, оставив две дюжины гротов и десяток орков смотреть за грибницами и охранять лагерь, уже проверенной комбинацией медикаментов приведя себя в чувство после буйного веселья, Ден вместе со своей бандой отправился в Город. Взяв в дорогу несколько канистр с портвейном, они двинулись в путь. Лидеры банды взяли лучшее из имевшейся брони и снаряжения.

Хайнекен был облачен в тяжелый панцирный бронежилет, раскрашенный в серо-коричневые цвета вересковых пустошей Кадии. Поверх панциря висела потрепанная востроянская разгрузка, кобура с плазменным пистолетом, а на плече – матово-черный хеллган. Дополняли картину солнцезащитные очки и бандана цвета «ночной камыш». По примеру Нацгрега, Че и других нобов капитан обзавелся специфически орочьим и, надо заметить, недешевым понтом – ожерельем из зубов.

Броня Че представляла собой грубо склепанные куски стали, несущие на себе варварские узоры его клана. Под броней скрывался изодранный черный комбез. Шею орка защищал огромный стальной воротник в форме нижней челюсти, обут же он был в обшитые железом сапоги, за голенища которых были заткнуты длинные рукояти стик-бомб. В руках он без особого труда держал станковый стаббер, патронная лента которого уходила в фанерную емкость за спиной владельца.

Нацгрег был облачен в грубое подобие силовой брони: от массивного аккумулятора на спине по всему телу тянулись провода, питающие сервоприводы экзоскелета и силовые когти на левой руке. Элементы экзоскелета, отвечавшие за двигательную активность, были предусмотрительно выкрашены в красный цвет. В правой руке ноб сжимал барабанный гранатомет.

…Банда долго шла по пыльной грунтовке, портвейн был уже на исходе. Местное светило было уже в зените, когда впереди наконец показался Орочий Город. Его пласкритовые стены, местами оплавленные, избитые и выщербленные, возвышались над окружающей местностью. Не требовалось особой наблюдательности, чтобы узнать в них имперский стиль. Это было заметно даже несмотря на то, что стены Города были изрядно потрепаны войной, временем, погодой, и покрыты культурным слоем различных надписей. Над имперским пласкритом громоздились орочьи деревянные надстройки.
У ворот вповалку лежали бетонные блоки, составлявшие некое подобие контрольно-пропускного пункта. Но ближе всего к путникам оказался сооруженный из грязных досок и пласталевых панелей ларек. На ржавом щите красовалась кривая надпись – «ПЫВО». В трезвом состоянии в город, судя по всему, входить было нельзя.
– Ух ты! – оживились орки. – Разливное!! Налетай!!!
– Стоять! – прикрикнул на них капитан. – Не толпиться! Давайте сначала посчитаем сколько будем брать…
Зеленая толпа закружилась вокруг ларька, как рой тиранидов вокруг Прандиума.
– Думаю, для начала кружечек сто… – задумчиво произнес Хайнекен.
– Каждому! – решительно прорычал Нацгрег.
– Так. – начал считать Ден. – 10 умножить на 10… 15, 16, 17…20… Так, гротам больше не наливать… Блин, Че, хорош носиться, я тебя уже третий раз посчитал!..
– Короче, лей в канистры! – рассудил Нацгрег.
– Там же портвейн! – возмутился Ден.
– Уже нет, босс. – послышалось в ответ и Ден увидел что несколько орков, утираясь, протягивают ему пустые канистры.
– Лей. – бросив продавцу-гретчину горсть зубов, приказал капитан.
Выпив пивка и закусив сквигбургерами, толпа повеселевших орков и пьяных гретчинов наконец-то продолжила путь. Впереди маячил КПП.
– Опаньки! Face-Контроль… – послышалось из толпы.
Твердым шагом капитан подошел к шлагбауму, банда же сгрудилась у него за спиной.
– Трезвым можно? – поинтересовался Ден у одного из стражей.
– Не-а. – зевнул тот.
Ден демонстративно отхлебнул пива.
– А мы не пропускаем «эм»-перцев. – покачав головой, лениво протянул страж.
– Я орк! – возмущенно заявил Хайнекен.
– Чем докажешь? – выжидающе глядя на него, спросил «контроллер».
– Вагх! – оскалился Ден, протягивая несговорчивому пару небольших зубов.
– Херня война, чувак! – оживился орк. – Проходи.

Капитан покачал головой и банда, гремя железом, устремилась через ворота, украшенные надписью «Дабро пжаловат в Горад Оркафф. Бухать можна.»

За стенами города кипела жизнь. Бараки и ангары, явно имперской конструкции стояли здесь вперемешку с грубыми орочьим постройками, образуя узкие кривые улицы. Относительно аккуратные 2-3 этажные каменные здания скрывались за достройками из досок и железных листов. По улицам даже в жаркий полдень разносились пьяные песни, повсюду сидели гроты-перекупщики и мекбои, расхваливавшие свою продукцию. Более серьезные конторы располагались в зданиях с массивными вывесками: «Мастерская нах», «Куча пушек!», «Типа кабак» и так далее. Внимание капитана привлекли звуки, доносившиеся с фасада одного из зданий. Звук бил по ушам, вгрызался в мозг, но странным образом нравился капитану.
– Чуваки, эт чё? – недоумевая спросил Ден.
– Музон. – удивившись неосведомленности босса, ответил Че. – Да Гоффик Рок.
– Круто! – зачарованно вслушиваясь в визг электрогитар, произнес Хайнекен. – Пойдем, посмотрим! Пиво, вроде еще осталось…

Оставив оружие, гротов, и несколько орков в предбаннике, банда, зашла внутрь здания. Просторный зал (судя по всему бывший имперский командный центр) был наводнен пьяными орками. Кто-то прыгал, кто-то неистово мотал головой в такт музыке, кто-то носился по залу. На импровизированной сцене под лестницей отжигали сами музыканты. За барабанами восседал жилистый носатый гретчин в красной бандане, трое орков с электрогитарами разных конструкций бешено молотили по струнам, а вокалист – здоровенный ноб в шлеме с рогами – орал как демон, пытаясь разбить о свою голову пустую пивную банку.
– СЛЭМ!!! – вырвалось из десятков орочьих глоток.

Орки-зрители теперь толкались и прыгали друг на друга, образуя бесформенный зеленый ком. Капитан перевел взгляд на музыкантов. По пояс раздетый басист в сварочных очках небрежно бил по струнам, ритмично мотая головой, а Lead-гитарист трясся как одержимый, играя соло. Ноб-вокалист, пользуясь этим, в развалку подошел к зрителям, вырвал у кого-то из рук бутылку портвейна, и, хлеща спиртное, возвратился на сцену.

[ …Какой бы хаотичной и грубой ни была орочья музыка, она все же была по-своему красива. Особенно капитана впечатлил GREENdustrial: композиции были наполнены грохотом орудийного огня, звуками работы Гаргантов, танков и других разнообразных механизмов…]

Капитан послал самоконтроль к демонам в варп и с ревом бросился в толпу слэмившихся орков. Через 60 ударов сердца он уже прыгал на сцене и, размахивая сигнальным огнем, орал нехитрый припев орочей песни. Че, подхваченный двумя десятками рук, выкрикивал какую-то речевку, а флегматичный Нацгрег стоял посреди зала и слэмившиеся орки как горох отскакивали от его мега-брони…

2013-05-11 в 12:03 

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
8 глава

…Шас’уи’Тау’Грэ’й’лди стоял на холме, опираясь на тяжелую плазменную винтовку. Стелс генератор был выключен, и лучи заходящего светила ложились на матовую поверхность брони XV25, на наплечник которой были нанесены обеты преданности Тау’ва. Командир невидимок с тоской наблюдал за работой зондов касты Земли, загружавших в БТРы «Скат» тела погибших шас’ла. Эта группа была отправлена в дозор всего 40 дек назад, а через 7 дек с ними была потеряна связь. Многих бойцов Грэ’й’лди знал лично, у командира группы он вчера утром выиграл партию в т’ау’го. А сейчас…

Большинство погибших было почти невозможно опознать. Многие тела сильно обгорели, а от некоторых и вовсе остались только отдельные части. Жестокость, с которой была уничтожена колонна, сразу выдавала в нападающих орков. Об этом свидетельствовали и следы мародерства – на поле боя почти не осталось вооружения, кроме тех экземпляров что были слишком сильно повреждены.

В этом не было ничего удивительного. Орочья активность в этом мире за последние 2 Тау’кир выросла в несколько раз. Кроме того – после неудачи на Кронусе поползли слухи о том, что Империум готовит Крестовый Поход за пределы Восточной Окраины. В связи с этим на самом Т’ау было принято решение о полномасштабной чистке планет 3-й колонизационной фазы, в том числе и Ташн’ира. Эта миссия была возложена на Экспедиционный Корпус, сформированный на планете Виор’Ла и возглавляемый молодым амбициозным Командиром Шас’О’Мьен’Ши. Но задачей экспедиции была не только чистка от зеленой заразы – по решению совета Т’ау этот пограничный мир должен был быть превращен из второстепенной добывающей колонии в надежный оплот Великого Добра. Это придавало походу еще большее значение и потому Экспедиционный Корпус сопровождал эфирный. Аун’эль’Ча’Ро был представителем одного из последних поколений эфирных и именно он олицетворял власть Тау на планете. Именно он должен был поднять этот мир из омута забвения и невежества и повести его по пути свободы и процветания – к вящей славе Империи Тау…

Экспедиционный корпус Мьен’Ши представлял собой грозную силу. Его формировали не только воины Огня, укомплектованные самыми последними образцами вооружения и облаченные в высокотехнологичные бронекостюмы, свирепые круты, набранные с мира Печ, и жалокрылы Веспида. Корпус был усилен воинами, некогда служившими под началом небезызвестного Шас’О’Каиса. Именно эти проверенные несколькими кровавыми конфликтами ветераны должны были стать острием меча, разящего врагов Великого Добра. Многие из них были назначены командирами огневых команд, чтобы направлять в грядущих битвах молодых шас’ла. Но помимо этого были созданы особые тактические подразделения, полностью укомплектованные ветеранами. Именно таким подразделением было отделение невидимок Гре’й’лди. Опытный шас’уи был особенно горд возложенной на него ответственностью и полностью уверен в своих бойцах. Небесный лично приказал им очистить мир от врагов Тау’ва и они не подведут его.



…Строй распался и бой превратился в беспорядочную резню, когда выводок термагантов ворвался на позиции востроянцев. В холодном утреннем воздухе запахло кровью. Всего за несколько ударов сердца тираниды перебили половину первого отделения, а оставшиеся в живых гвардейцы оказались отрезанными от остальных шипящей хитиновой волной. Лейтенант понял что бойцов уже не спасти. Времени на сомненья не оставалось…

– Все назад! – крикнул Хайнекен. – Занять позицию для стрельбы!
Саблями и штыками рота отбивалась от напирающих тиранидов. Отделение Хайнекена и остатки еще одного подразделения все же смогли на время выйти из рукопашной и приготовиться к стрельбе. Выводок содрогнулся как единое тело, когда 3 десятка лазерных лучей пронзили толпу монстров, убивая и тиранидов, и выживших гвардейцев первого отделения. Тупые термаганты, поскальзываясь на льду и топча своих менее расторопных собратьев, ринулись на стрелковую цепь. Гвардейцы успели дать еще два опустошительных залпа прежде чем хитиновая волна столкнулась со сталью востроянских штыков и стальной решимостью защитников Империума…

И все же шансов на победу у гвардейцев не было: сотрясая землю и разбрасывая в стороны более мелких тварей, к месту битвы уже спешили два огромных карнифекса. Лейтенант как раз пытался вытащить саблю из очередной туши, когда одна из живых махин с ревом устремилась на него. Оставив попытку спасти свой клинок, Хайнекен бросился в сторону, наугад стреляя из лазпистолета. Мозг Дена судорожно пытался отыскать путь к спасению – справа и слева кишели мелкие тираниды, за спиной лед хрустел под поступью карнифекса, а то, что он увидел впереди, окончательно повергло его в ужас – второй гигантский биоконструкт тоже рвался к нему сквозь визжащее море термагантов.

И в этот миг отчаяния грянул гром. Болтерные снаряды Черных Храмовников обрушились на дьявольское отродье, разрывая на куски десятки тварей. Ден услышал пронзительный рев мотора и в следующую же секунду кто-то с силой рванул его за ворот шинели, увлекая за собой по льду и спасая от неминуемой гибели. Карнифексы теперь уже не могли остановиться и с размаху столкнулись лбами, глубоко вогнав друг в друга костяные косы. Подняв облако снега и ледяной пыли, две туши замертво рухнули на промерзшую землю. Стальная хватка наконец разжалась и лейтенант полетел в снег. Подняв голову, он разглядел своего спасителя – байк Астартес, резко развернувшись, обрушил на тиранидов град снарядов из сдвоенных болтеров. Залп Черных Храмовников сильно опустошил ряды врагов, однако выжившие бросались на людей с еще большей яростью. Хайнекен понял бы в чем причина, если бы отчаянно выкрикивая проклятия не пытался стряхнуть с себя очередного термагаунта. Шипящая тварь уже прогрызла шинель и добралась до бронежилета когда ее со свистом прошил болт – снаряд, выпущенный со слишком короткой дистанции разорвался над головой Дена и лейтенант рухнул наземь рядом с тушей своего противника…

…Тело почти не слушалось его, а хаос боя едва прорывался через шум в голове, но когда Хайнекен наконец смог подняться, он снова испытал непередаваемый ужас – освещенный лучами восходящего светила, ощетинившись хитиновыми шипами и стволами биооружия, на него смотрел огромный Тиран Улья. Несколько мгновений показались лейтенанту целой вечностью. Ден физически ощущал ментальную силу, исходящую от монстра, а глаза-бусинки, казалось, смотрели в саму его душу. Вокруг гвардейцы и Черные Храмовники сцепились с остатками термагантов и подоспевшим выводком бойцов, а Ден, не в силах побороть оцепенение, смотрел на гипнотизирующего его Тирана. Человеческая душа содрогалась от взгляда чужого, а мозг лейтенанта терзала неестественная тупая боль.
«Йа – К’тулхо» – прямо в голове раздался громоподобный голос – «К’тулхо тебя съест». Разинув пасть и раскинув косоподобные конечности, Тиран издал оглушительный рев – ментальная атака прекратилась и Хайнекен обмяк, будто выпущенная из рук марионетка. Последнее что он успел увидеть – залп орудий «Гибельного Клинка», разрывающий голову чужого в клочья…

...Ден очнулся на окраине Orky Town’а в грубо сколоченном сарае. Засыпал он как всегда с оружием в руках и теперь, проснувшись в холодном поту, сжимал побелевшими пальцами свой плазменный пистолет.
– Вот я тебя!.. – выругался капитан.

Кошмар. Он был уже не первым в череде странных, сумбурных и пугающих сновидений. Конечно, для человека, видевшего созданий Великого Пожирателя, кошмары, психические расстройства и тому подобное – вполне обычное дело, Хайнекену тираниды мешали спокойно спать и раньше. Но то что он видел по ночам на протяжении последней недели не совсем укладывалось в привычные рамки. Каждый кошмар начинался одинаково – перед капитаном проносились события полугодовалой давности, в которых он имел несчастье поучаствовать. Но теперь появились изменения. Во сне события оставались прежними, но случайно менялись окружающие пейзажи и время. Что бы не снилось капитану, по ночам его сопровождали невнятные голоса. Это волновало его больше остального…

И относительно этого у него были догадки. Хайнекен помнил как из их набора в Академии отобрали двух курсантов с психическими способностями. Одного из них, как оказалось, забрали в Ордо Телепатика, о судьбе другого же ничего известно не было. Но оба исчезли после череды странных мелких инцидентов и у обоих перед исчезновением наблюдались похожие симптомы…

«Здрасьте, приехали!» – подумал капитан. Неужели ко всему прочему ему грозит еще и превращение в псайкера?! Этот дар был сравнительно редок, и многие завидовали его обладателям. Но всем также было известно, что дар одновременно является и проклятьем – люди с повышенным психическим потенциалом, не имея соответствующей подготовки становились не в пример более уязвимыми для воздействия варпа. Через неподготовленного псайкера в реальный мир сущности имматериума могли вырваться даже если бы он с помощью своей психосилы попытался, скажем, зажечь спичку. И перспектива стать одержимым или быть разорванным в клочья сырыми энергиями варпа Хайнекена совсем не прельщала. Он хорошо помнил худого и сутулого, дерганного, сильно заикавшегося аутичного парня – телепата из своего командного взвода. Ден немедленно прогнал мысль о том, что ему, возможно, суждено стать таким же. «Этого не может быть» – убеждал он себя. Ведь психический потенциал проявляется в основном в детском возрасте, в крайнем случае – не позже 18 лет. И не было задокументировано ни одного случая когда психические способности проявлялись позже этой грани. Хайнекену было уже 25. А во время обучения в Академии его подвергали множеству проверок и тестов, и психическая активность капитана не превышала нормы. Он считался нормальным человеком. «Конечно, же, этого не может быть» – успокаивал себя Ден – «Это все нервы…».

2013-05-11 в 12:04 

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
Капитан взглянул на стол, где рядком стояли несколько бутылок пива.
– Эврика! – щелкнув пальцами вслух произнес Ден, – Если я псайкер, значит могу открыть пиво усилием воли… Ведь так?..
Картинно встав напротив стола с бутылками, он в том смысле, в котором это понимают обычные люди, попытался «настроить сознание на объект». Не имея ни малейшего представления об учении Псайканы, да и о телекинезе в принципе, капитан просто-напросто представил себе желаемый результат – пробки, залпом срывающиеся с бутылок на столе. За секунду Ден прокрутил это в воображении и взмахнул руками…
С громким хлопком бутылки разлетелись вдребезги. Зажимая крупный порез на руке и неистово ругаясь, капитан побежал в соседнее помещение, где под куском грязного брезента покоился варп-передатчик.


…Лекс Волков нервно затушил очередную сигарету с лхо и встал из-за стола. Он поверить не мог в то, что проект, который он разрабатывал втайне от всего Ордоса, начал выходить из под контроля. Сначала все шло как по маслу – его человек успешно внедрился в сообщество орков, более того – стал среди них лидером. Ну, здесь-то ничего удивительного не было, ведь Ден Хайнекен, капитан Гвардии, избранный для участия в проекте оказался латентным псайкером – у него был довольно сильный дар убеждения. Это опытный инквизитор заметил довольно быстро. Агент успел провести на поверхности несколько успешных акций, как вдруг связь с ним внезапно прервалась, после чего связаться с ним не удавалось вот уже двое суток. В довершение всего подобраться к планете поближе мешал висящий на орбите флот Тау…

Мрачные думы Волкова прервал писк vox-коммуникатора.
– Мой лорд, агент вышел на связь!
– Наконец-то! – улыбнулся Волков.
Прикидывая, какая епитимья полагается Хайнекену за столь безответственное отношение к Священной Инквизиции, сотрудник Ордо Ксенос зашагал по галереям черного фрегата к капитанскому мостику. Он уже почти завершил путь, когда офицер связи с нотками страха в голосе доложил что сеанс прервался.
– Кости Императора! – брызгая слюной заорал Волков. – Он что издевается?!

В отличие от Ордо Маллеус, Ордо Ксенос не столь часто практикует операции по подавлению эмоций у своих сотрудников, и офицеру связи, вынужденному сообщить инквизитору неприятное известие, наверняка хотелось незаметно слиться с приборной панелью. Впрочем, его желание наверняка разделяли и остальные члены команды.
– Что он успел сообщить? – едва сдерживая ярость спросил Волков.
– Хотя сеанс был коротким, а связь очень некачественной, можно с уверенностью сказать что… – связист замялся. – …Что он был очень взволнован… Кричал что-то о псайкерах и о пивных бутылках… Да, да, именно о пивных бутылках! Я могу предоставить вам запись, если желаете…
– Разумеется. – раздраженно ответил Волков. – Попытайтесь настроиться на него еще раз. Запись транскрибировать. По завершению немедленно доложить мне.
– Да, мой лорд… – пролепетал связист.
Глазная аугметика инквизитора была изготовлена из психоэмпатического материала и Аквилла в правом зрачке угрожающе мерцала. Волков с хрустом размял кулаки и потянулся за очередной сигаретой с лхо. Ситуация становилась все более неясной…

2013-05-11 в 12:04 

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
9 глава

…В перекошенном дверном проеме показалась заспанная рожа Че.
– Чё случилось, босс? – поинтересовался орк, попутно издавая оглушительный зевок, больше похожий на рев пещерного медведя.

В и без того грязной, заваленной хламом комнатушке был учинен настоящий разгром. Оружие, более или менее аккуратно сложенное гретчинами, было расшвыряно по всему помещению, а некоторые предметы летали и кружились в воздухе по сложным траекториям. Под самым потолком, разбрызгивая портвейн, вертелась ржавая металлическая бочка. В самом дальнем углу комнаты, окруженный сгустками энергии капитан Хайнекен в ярости топтал ногами дымящуюся, сыпавшую искрами металлическую конструкцию, бывшую когда-то мощным высокотехнологичным варп-передатчиком. Пытаясь связаться с инквизитором, Ден, сам того не желая, попросту сжег чувствительную аппаратуру своим неконтролируемым внезапно проявившимся психическим потенциалом. И когда он понял, что устройство пришло в негодность, не нашел ничего лучше, чем окончательно разнести бесполезное устройство на винтики. Все это сопровождалось мощным выбросом психической энергии и таким набором ругательств, который впечатлил бы самое последнее отребье с нижних уровней мира-улья.

– Босс? – снова послышалось за спиной.
Через пелену ярости и треск электрических разрядов голос орка все же достиг ушей Хайнекена и капитан оглянулся. Предметы, висевшие в воздухе, в ту же секунду с грохотом рухнули на пол, а варп-передатчик, будто в предсмертных судорогах выплюнул последний сноп разноцветных искр. В разрушенной комнате воцарилась тишина, прерываемая только мерным скрипом раскачивавшейся под потолком лампочки. Ден обвел взглядом учиненный им погром и выругался.

– Ну ты даешь, босс! – сказал Че, – Ты еще и мозгочувак!
Хайнекен понял, что это какой то орочий эквивалент слову «псайкер».
– Сам в шоке… – растерянно ответил он.
– Так это ж круто! – удивился Че, – Теперь можна делать прикольные молнии и смертельно палить! И бухло удобно открывать буйт…
Хайнекен едва сдержал желание съездить орку по роже.
– Кретин! – злобно бросил он, – А что если в меня демон вселится?!
– А это… стремно? – недоумевая спросил Че. Ден и забыл, что орков совсем не интересовали высшие материи, в том числе варп, поэтому демонов они не только не боялись, но едва ли понимали их природу.
– Конечно же стремно, глупец! Тогда я стану огромной вселяющей ужас тварью, сеющей смерть и… – Ден осекся, увидев, что Че его явно недопонимает, – Э… Короче, я буду огромным, злым, буду всех резать, пялить и есть!!!
– И меня?.. – обеспокоенно спросил Че.
– Тебя – в первую очередь! – заверил Ден.
– Хм… Тады это совсем не круто. – согласился орк.
– Именно. – вздохнул капитан, – В конце концов мне может просто разорвать голову… В общем нужно найти… кого-нибудь, кто в этом понимает.
– Другого мозгочувака? – смекнул Че.
– Да. И как можно скорее. Подскажешь чего-нибудь?
– Ну… – задумался орк. – Есть один чувак, на окраине города живет. Зовут Моск.
– Волшебно. – кивнул капитан. – Тогда бери пару люд… – он снова осекся. – …пару бойцов, и идем к нему.
– Так ведь еще ночь!.. – протянул орк.
– Надо спешить, глупец! – прошипел капитан и Че пошатнулся от непроизвольного ментального давления. – Нельзя медлить! Мы пойдем туда сейчас же.



…Даже ночью лес был наполнен сотнями звуков. Вот ветер всколыхнул верхушки деревьев, где-то вскрикнула птица, зашевелились густые заросли кустарника. Хищники искали своих жертв, и проворные зверьки спускались с деревьев в поисках насекомых. Лес жил. Свет двух местных лун – бледно-фиолетовой Хет’хии и сверкающей ледяной синевой И’тайи – пробивался сквозь листву, создавая причудливую игру света и теней. Ла’Кауйон стал одной из этих теней. Бесшумный Охотник, невидимая рука Великого Добра, он бесшумно продвигался по лесу, оставаясь незаметным даже для самых чутких его обитателей. И его цель была уже близко.

За густыми зарослями вереска в низине показалось устье небольшого ручья. Пейзаж можно было бы назвать красивым, если бы не разбросанные то тут то там груды мусора и грубые постройки зеленокожих. Что, впрочем, было вполне типичным для большинства орочьих поселений – эта раса никогда не являлась образчиком чистоплотности и изящества. Странным было другое – тишина, такая, будто в лагере не было ни одной живой души. Судя по всему, он был уже давно покинут.

– Что ты видишь, шас’ла? – раздался в шлеме ла’Кауйона голос его командира.
– Целей не обнаружено. – доложил боец. Новейшие комплекты брони XV25 не только окружали своих владельцев полями невидимости, но и гасили большую часть исходивших от них звуков. Тем не менее невидимки переговаривались вполголоса – привычка брала свое, а чувствительная аппаратура Тау позволяла им отлично слышать друг друга.

Группа невидимок клином продвигалась к орочьему лагерю. Со стороны они были практически незаметны, только случайное движение воздуха, похожее на расходящиеся по воде круги изредка выдавало их присутствие.

Ла’Кауйон уже вошел на территорию поселения. Следов орков по-прежнему не наблюдалось, только ветер гулял среди грубо сколоченных сараев и колыхал куски грязного брезента, закрывавшие дверные проемы. Это придавало лагерю еще более унылый, безжизненный вид. Разочарование овладело молодым шас’ла. Неужели они опять опоздали?.. Внезапно тишину разорвало жужжание ожившей автоматической пушки.

– Контакт. – спокойно доложил шас’вре, шедший справа от ла’Кауйона, посылая очередь в помойную кучу на окраине лагеря. Разорвавший тишину орочий крик немедленно потонул в шипении плазменного огня.
Ла’Кауйон в который раз невольно восхитился мастерством старших товарищей и еще сильнее ощутил лежащую на нем ответственность. В отделении ветеранов он был самым молодым и каждый бой, каждая мелкая перестрелка или рейд были для него возможностью подтвердить свои навыки и доказать другим, что в битве за Великое Добро он также необходим как и они. Перенаправив энергию бронекомплекта на питание сервомоторов и вооружения, опережая остальную группу, юный шас’ла устремился вперед.
Стрельба продлилась недолго. Несколько очередей из автоматических пушек и залп термо-бластеров оставили от помойной кучи и стоящего рядом навеса лишь дымящуюся воронку. Но спустя секунду датчики снова обнаружили чью-то активность. Закрытая от остальной группы рядом строений, взору ла’Кауйона открылась обширная грядка, затянутая плесенью. Шас’ла увидел как один из коконов начал пульсировать и бугриться, а через секунду разорвался и внутри показалось какое-то существо – освобождаясь от остатков плесени, только что родившийся орк поднялся и вытянулся в полный рост. Зеленокожий был размером со среднего Тау, а в желтых глазах уже едва заметно светилась агрессия, но он был еще беззащитен. Стелс-генератор ла’Кауйона был отключен, и увидев освещенный двумя лунами силуэт, орк что-то невнятно замычал. Бесшумный Охотник не колебался. Он уже убивал раньше. И все же, крик зеленокожего, разрываемого на части его выстрелами, показался молодому шас’ла почти жалобным.
Будто ощутив присутствие Охотника, из земли полезли все новые орки. Когда на шум наконец подоспела остальная группа и заговорила плазменная пушка шас’уи, более половины орочей грибницы было густо залито кровью и завалено кусками дымящейся плоти, перемешанными с землей и плесенью. Посреди этой бойни, освещенный вырывавшимся из его орудия синим пламенем, возвышался не прекращавший стрелять ла’Кауйон.

Спустя пару мгновений все было кончено. Перегретая пушка уже не могла стрелять, но все еще яростно жужжала – Кауйон продолжал давить на гашетку разряженного оружия.
– Шас’ла. – зазвучавший в шлеме голос командира вывел молодого воина из оцепенения и тот, наконец, разжал сжимавшую рукоять ладонь.

По воздуху снова побежали волны, и две луны осветили силуэты остальных невидимок. Будто стыдясь учиненной им резни, ла’Кауйон как-то нехотя повернулся к товарищам.
– Заминируйте здесь все. – отрывисто приказал шас’уи. – Мал’каор и Хас’саи прикрывают. Мы уходим.
Установив несколько зарядов, невидимки, один за другим исчезая во тьме, устремились в сторону леса. Шас’уи тоже тронулся с места, но увидев ла’Кауйона, все еще стоявшего посреди орочей грибницы, задержался возле подчиненного.

– Я вижу твое рвение, юный шас’ла. – произнес Гре’й’лди тоном, каким отец наставляет сына. – Путь Огня учит нас преданности и отваге, но Бесшумный Охотник должен быть хладнокровен и терпелив… Честолюбию и безрассудству нет места в душе Охотника, помни об этом, Кауйон.
Шас’ла смиренно склонил голову.
– У нас еще много работы этой ночью. – удаляясь сказал шас’уи. – Идем.
Пытаясь восстановить душевное равновесие, ла’Кауйон последовал за своим командиром и его едва заметный силуэт растворился в ночной мгле.

2013-05-11 в 12:06 

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
10 глава

…В Городе царило обычное для орков непрекращающееся грубое веселье. По ночным улицам, освещенным висящими в небе лунами, а также разнообразными лампами, фонарями и вывесками разносились пьяные песни и хаотичный визг электрогитар. На каждом углу можно было напиться и подраться, а кое-где даже звучали приглушенные выстрелы. Болтерные заряды, выпущенные беспечными стрелками, то и дело взрывались в ночном небе, создавая иллюзию фейерверка. Атмосфера, царившая в поселении, напомнила Дену его пьяные похождения на Касабланке, с которых началось все это приключение, и он невольно улыбнулся.
Но капитан Хайнекен вышел посреди ночи на улицы города не для того чтобы веселиться. У него были более важные дела – в сопровождении Че, Нацгрега, и еще двух самых здоровых орков в банде, он направлялся к крепостной стене, где в пятиугольной пласкритовой башне, как ему сказали, можно было найти мозгочувака по имени Моск. Ну а по дороге можно было сделать еще кучу полезных вещей – подышать свежим воздухом выпить пива, и зайти в оружейную лавку. На 2 последних пункта босса, естественно, подбил Че.
Миновав огромное скопление кабаков, компания очутилась на узкой, пропахшей бензином и оружейным маслом улочке. Хайнекен чувствовал себя востроянской барышней, выбирающей новый наряд – глаза разбегались при виде обилия вывесок, а из нагромождений самого разнообразного оружия на капитана смотрели расплывавшиеся в кривых улыбках клыкастые пасти продавцов, на разные лады расхваливавших свой товар.
– Там хрень. – комментировал Че, удерживая босса от необдуманных приобретений. – У этого руки кривые. А вон тот ублюдок меня как-то обул, я ему тады по рогам надавал, он терь меня боится, гы…

И действительно: один из торговцев – сутулый мекбой с обломанными клыками, завидев приближение «старого знакомого», немедленно скрылся в глубине своей лавки, и из темноты послышался грохот падающего железа.

Узрев позор своего давнего недруга, Че утробно захохотал.
Капитан меж тем остановил свой взгляд на самой крупной вывеске, гласившей «Бальшие Пушки Аргхана».
– Чё скажешь? – спросил он орка.
– Тема. – одобрительно кивнул Че.
– Ну тогда войдем. – сказал капитан, хотя никакой двери под вывеской не наблюдалось. Сосредоточенно вглядываясь в стену из ржавых железных листов, Ден остановился. Он даже снял солнцезащитные очки, которые исключительно ради понтов носил даже по ночам. Через несколько мгновений капитан заметил что один из кусков железа все же выделяется среди остальных аршинной надписью «ДВЕРЬ!».

Покачав головой, Хайнекен переступил порог оружейной. Внутри по сравнению с уличными лавками был по крайней мере относительный порядок. Обычное оружие лежало то тут, то там плотными штабелями, на стенах же были развешаны более нетривиальные образцы, поражавшие какой-то особенной, грубой красотой. Некоторые из них были столь необычны, что об их предназначении можно было только догадываться. Для орков это проблемой не было, а вот капитана немного раздражало.
Из раздумий Дена вывел утробный баритон Че.
– Босс, а босс? Дай мне свою пушку… – попросил орк.
– Размечтался. – усмехнулся капитан.
– Ну пажалусто! – произнес Че настолько жалобно, насколько наверное было возможно для орка.
– Не канючь. – отрезал Ден.
Че злобно зарычал, но в что-то в суровом капитанском взгляде заставило его остыть.
– Додумался. – возмущенно сказал Ден. – У босса клянчить его любимую пушку.
– Аргхан – умный чувак. – пояснил орк, – В стволах сечет. Ты ему чё-нить дашь, а он посмотрит и такую жы сделает…

– Да ладно! – не поверил Хайнекен. Практика копирования была довольно распространена среди имперских оружейников, но найти достаточно опытного для этого мастера среди орков капитан никак не рассчитывал. И, конечно же, не собирался рисковать своим великолепным плазменным пистолетом.
– Ствол не дам, и не проси. – сказал он Че и тот разочарованно вздохнул. – А вот это… – капитан извлек из ножен энергетический клинок и небрежно бросил его на металлический прилавок. – Нужна такая же. – обратился он к оружейнику. – Только большая. Такая. – капитан отмерил в воздухе метр. – Берешься?

Аргхан бережно взял изящный клинок своими широкими, покрытыми множеством шрамов лапищами. Глядя на них было трудно поверить, что из них могло выйти что-нибудь сложнее грубого мясницкого ножа. То, что орк способен разобраться в далеко не самом простом образце имперской технологии, также казалось весьма сомнительным. Тем не менее, когда мехаманьяк коснулся клинка в его глазах сверкнул нескрываемый интерес и что-то очень похожее на восхищение.

– Вещага. – уважительно произнес Аргхан. – Сколько дашь?
Капитан бросил на прилавок небольшой пакетик зубов.
– Берусь. – довольно оскалился оружейник.
– Когда забирать? – спросил капитан.
– А хрен его знает… – развел ручищами Аргхан. – Кады сделаю тады сделаю…
– Добавлю еще половину от этого если управишься за пару дней. – пообещал Ден.
– По рукам, чел. – вертя в лапах клинок, с готовностью ответил Аргхан.
– Приятно иметь дело с деловыми… э… орками. – натянуто улыбнулся капитан. – Пойдем, Че. Нац?

В бою славившийся безудержной яростью, в мирные часы Нацгрег был не по-орочьи флегматичным. Ничего не ответив, он просто последовал за боссом. На Че он и вовсе не обращал внимания – отношения между двумя нобами все еще были натянутыми. Капитана это не сильно волновало. Лишь бы двое его приближенных не порвали друг другу глотки.
– Что скажете про этого оружейника? – спросил Хайнекен.
– Умный чувак. – бесцветно отозвался Нацгрег.
– Ага. – поддержал Че. – Я ж говорил! Горк да Морк у него за плечами…
– Типа, талант? – нахмурился Ден. – Ладно, если этот Кулибин сварганит мне стоящую чоппу, может и возьмем его в «Waaagh!». Чё скажете?
– Дело будет. – кивнул Нацгрег.
– Зашибись будет, вот чё я скажу! – обрадовался Че. – И ствол мне на заказ он сделает, а то хожу как… - Че замялся, подбирая подходящий эпитет, и Нацгрег злорадно усмехнулся.
- Плохо в общем без заказного стреляла, вот. – сердито договорил Че, вероятно несколько смутившись.
От крепостной стены их уже отделяло не более километра.



…Освещенная тусклым светом криптоновой лампы комната была расчерчена грубыми ритуальными кругами. Некоторые из них можно было назвать скорее эллипсами – настолько криво они были начерчены. Внутренние полости между кругами заполняла мешанина из так же небрежно нарисованных рун. Жавшиеся вдоль стен гретчины-прислужники наблюдали за спиритуалистическим сеансом с опаской и вздрагивали каждый раз когда одетый в рубище из пестрых тряпок мозгочувак, пляшущий в центре магических кругов начинал дергаться и бормотать что-то невнятное на понятном ему одному наречии. Орочий псайкер говорил все громче и быстрее, ритмично дергаясь и подпрыгивая на магических символах. Внезапно он остановился и, схватившись за голову истошно заорал, а двое гретчинов, наблюдавших за ритуалом немедленно грохнулись в обморок.

– Он идет!!! Он идет!!! – завопил мозгочувак.
По комнате заплясали разноцветные огоньки, а гретчины испуганно запищали. Вокруг самого псайкера уже потрескивали электрические разряды и окружавшее пространство начало едва заметно искажаться. Но вот из самого темного угла поднялась чья-то фигура. Это был крупный орк, облаченный в когда-то белый, а теперь сильно запачканный грязью и запекшейся кровью балахон. На обоих глазах поблескивали нелепые монокли, а висящие на поясе хирургические принадлежности позвякивали в такт ходьбе будто витрианские колокольчики. Орк метнулся в сторону вопящего мозгочувака и мощным пинком выбил его из магического круга. Врезавшись в стену, псайкер с глухим шлепком рухнул на пол.

2013-05-11 в 12:06 

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
– Моск! – раздался хриплый и довольно высокий по орочьим меркам голос. – Очнись, сквиггов псих! Блин, кажый раз одно и то же…
– Он… идет… – слабо проговорил Моск и отключился. Хирург кивнул топтавшимся позади гретчинам и двое из них быстро кинулись в соседнее помещение. Приняв из рук прислужников ушат с холодной водой, орк немедленно опрокинул его на валявшегося без сознания собрата.

Мозгочувак снова заверещал, но на этот раз быстро замолк, едва не захлебнувшись. – Суперперец… он… идет... – тяжело дыша произнес Моск.
На лестнице уже раздавались чьи-то тяжелые шаги. Через несколько ударов сердца дверь, едва не слетев с петель, громко хлопнула о стену.


Капитан Хайнекен осторожно осмотрел помещение. То тут то там в разных положениях замерли перепуганные гретчины. В углу валялся тщедушный, одетый в пестрые тряпки, увешанный погремушками орк с нелепым чубом на голове, а над ним склонился другой, более объемистый, державший в руках пустую кадку.

– Приперся наконец. – с непонятной интонацией пробормотал Моск. – Мож теперь отпустит?
Хайнекен ровным счетом ничего не понял из этой фразы, за исключением, разве что, того, что орк в пестрых тряпках предвидел его появление. Выйдя на середину комнаты под тусклый свет лампочки, капитан ощутил высокую концентрацию психической энергии. Наверняка потому, что стоял он аккурат посередине одного из магических кругов. Нервно поежившись, Ден покинул ритуальную площадку и подошел ближе к сидящим в углу оркам.
– Моск, эт кто? – недовольно спросил хирург.
– Это!.. – мозгочувак сделал странное движение конечностями. – Крутые Герои! Они остановят… АААААА!!!!!!

Дико заверещав, орк вновь затрясся в конвульсиях. Впрочем, на этот раз его быстро отпустило, желтые глаза сверкнули лихорадочным огнем, и он принялся что-то нервно бормотать, сопровождая речь бурной жестикуляцией.
– К’тулхо! К’тулхо придет! И будет всех резать!.. Аааарррр… – он сорвался на крик. – Пялить и есть!!! К’тулхо! К’тулхо повсюду!!! К’тулхо среди нас!!! К’тулхо будет есть наш моск!!!
– Тебя чоле? – нахмурился хирург, но пестрый пророк его уже не слышал.
– К’тулхо придет!!! К’тулхо зохавает вас всех!!! И меня!!! И тебя! – указал он на своего товарища. – И тебя! И тебя, и тебя, и тебя!.. – стал выкрикивать Моск, тыкая пальцами в каждого из присутствующих. Когда был перечислен капитан и все орки, он переключился на гретчинов.
– И тебя, и тебя, и тебя, и тебя… – бормотал он, и гретчины испуганно вжимались в стену. – И тебя! – когтистая лапа ткнула в сидящую на стене жирную муху. – Тебя тоже зохавает!!! Он зохавает… нас всех… – тяжело привалившись к стене подытожил Моск.

Несколько секунд, в течение которых присутствующие пытались переварить тираду мозгочувака, в комнате царила мертвая тишина. Все уже было подумали, что пророчество завершено. Но стоило какому-то жуку пробежать по освещенному участку, и Моск заметался по комнате в поисках не посвященного в страшную тайну насекомого.
– Бегите, глупцы! Спасайтесь! К’тулхо зохавает вас всех!!! – он принялся тыкать пальцами уже в воздух, очевидно пытаясь предупредить об ужасной участи каждое живое существо в комнате, не исключая мельчайших паразитов и микроскопических бактерий. – И тебя, и тебя, и тебя…

– Сомневаюсь. – громко произнес Хайнекен и вырванный из транса Моск, обернувшись, затравленно посмотрел на капитана.
– Мы его остановим. – решительно продолжил Ден.
– Ты чё, босс, он жы и нас тож зохавает! – засуетился Че.
– Погоди. – нервно тряхнул головой капитан.
– Суперперец… – задумчиво протянул мозгочувак. – Конечно… Думаешь что сможешь остановить К’тулхо?.. Да тока тебя он зохавает первым!.. Ты не можешь контролировать свой моск!!! Не за этим ли приперся, а? – орк ехидно ощерился. – Да ты им и пиво нормально открыть не можешь! Лузер, лууузер! – протянул Моск и мерзко захихикал.

Ден с досадой сжал кулаки. Нельзя. Нельзя было его убивать. По-крайней мере пока.
– Ты прав, мудрый Моск. – елейным тоном произнес капитан. – Именно за этим я и пришел к тебе. Научи меня контролировать мой дар… Я заплачу тебе.
– Глупый «эм»-перец!!! – вспылил Моск. – Нас всех вот-вот зохавает К’тулхо, а ты предлагаешь мне зубы!..
– Сквиггов псих! – процедил хирург, очевидно бывший для старого мозгочувака другом, телохранителем, врачом, и, вполне вероятно, еще чем-то вроде эконома. – Скока дашь? – обратился он к капитану.

Ден молча достал из кармана пригоршню зубов и слегка подбросил их на ладони.
– Просто научи его, Моск. – буркнул хирург, принимая плату. – Ты ж уже так делал…
Моск осторожно приблизился к капитану, сделал странный жест руками и отшатнулся в сторону.
– Ааа, блин!!! – вскрикнул мозгочувак. – Жжёцца!
Смысла фразы как это часто бывало, не понял никто.

– Он Да Выжигатель Мазгофф! – отрывисто прокричал Моск.
Хайнекен поморщился – как его только не окрестили за последние полчаса. Немного радовало то, что все эти наименования, судя по всему, обозначали его психические способности, и судя по тому, сколько их было, капитан был просто уникальным существом. Достав электронный планшет, Ден внес туда и эти сомнительные термины.
– Я…кто? – раздраженно спросил он.
– Глухой чоле?! – визгливо заверещал Моск, – Да Выжигатель Мазгофф! Ничего не получится!.. Нельзя, нельзя!.. К’тулхо!.. Не получится!.. Зохавает!!! ААА!!! Не трогайте, не трогайте!..

Мозгочувак в панике заметался по комнате. Хирург же чему-то улыбнулся и, доставая из-за спины огромный заполненный мутной жижей шприц, как-то странно посмотрел на капитана.
– Опыты…опыты!.. – пробормотал орк, решительно подаваясь вперед.– Сделать всех да выжигателями мазгофф!!
– Черта с два! – презрительно бросил капитан, рванув из кобуры плазменник. – Два шага назад и положи эту хрень. Живо!

Хайнекен как-никак был сведущ в ксенологии и прекрасно осведомлен об орочьих «врачевателях», равно как и о методах их «исследований».
– Я сказал – живо… – зловеще произнес капитан, но хирург не сдавался – так и стоял, решительно сжимая свои грубые инструменты. В глазах зеленокожего читалась ожесточенная внутренняя борьба – дар убеждения «суперперца», несомненно подкрепленный плазменным пистолетом противостоял генетически заложенной неутолимой жажде познания и жестоких хирургических опытов. В комнате повисла напряженная тишина, изредка прерываемая невнятным бормотанием сидящего в углу мозгочувака.

– Че, Нац. – не стал дожидаться развязки Ден. – Скрутите падонка, надоел…
Орки вышли из-за спины босса и набросились на хирурга, сразу же сбив его с ног. Че вырвал шприц из рук орочьего медика и вогнал иглу ему же в шею. Хирург хрипло заорал, но его крик тут же оборвала латная рукавица Нацгрега. Мутное содержимое шприца разлилось по венам безумного доктора.
– Буэ..? – выпуская изо рта клочья белой пены промычал хирург и обмяк.
– Сдох что ли? – с досадой спросил Ден.
– Не. – отмахнулся Нацгрег. – Эт какой-нить клофелин. Через пару часов очухается…

Капитан растерянно осмотрел помещение. Чертов доктор чуть все не испортил. Но теперь он больше не мешал, и капитану оставалось только получить то, зачем он пришел.
– Моск. – убирая плазменник в кобуру, властно произнес Хайнекен. – Ты поможешь мне.
– Конечно! – раздраженно повел головой Моск. – Ты ведь суперперец…
– Чё это значит? – спросил капитан.
– Глупый «эм»-перец! – снова вспылил Моск. – Но способный… Все… все делают то, чё ты говоришь. Ведь ты суперперец! И благаславленный Морком мозгочувак. И, сквиггов человечишка, ты еще и Выжигатель Мазгофф! – завистливо произнес орочий псайкер. – Сам колдуешь, а другим – не даешь. Халявщик…
– Это значит… – в ужасе произнес Ден, – …что ты не сможешь ничему меня научить?!

Оставалась, конечно, возможность того, что Моск научит его пользоваться своим даром просто так, на словах, а не через ментальный контроль, но тогда на обучение уйдут месяцы, и не факт что оно завершится успешно. И тогда – впереди лишь смерть и потеря души в бесконечных просторах варпа…

– Ты должен что-нибудь придумать. – едва сдерживая дрожь в голосе произнес капитан.
– Придумать, придумать, придумать… Надо, надо, надо… – забормотал Моск. – К’тулхо, К’тулхо придет… Нельзя…

И вдруг капитана осенило. Орк СМОЖЕТ передать ему свои знания. Да, безусловно сможет. Вопросом оставалась лишь цена, которую он за это заплатит – и скорее всего ею станут остатки его расшатанного разума. Хайнекен, это, впрочем совсем не волновало – Император давно проклял это отребье и с чего бы капитану Имперской Гвардии жалеть о смерти какого-то орка? Хищно оскалившись, Ден приблизился к забившемуся в угол мозгочуваку.
– Прости, Моск, но тебе придется передать мне эти сведения. Даже если при этом ты расстанешься с жизнью…
– Сквиггов «эм»-перец! – завизжал Моск, посылая в капитана ментальный удар, способный свалить взрослого грокса, но тот даже ничего не почувствовал. – Не подходи!!! Ты убьешь меня!
– Может быть… – Ден остановился, решив дать орку еще немного времени на раздумья. – Знаешь, я сегодня ноль-передатчик сжег… Нечаянно.

В ужасе Моск забился еще дальше в свой угол.
Он еще долго и невнятно говорил сам с собой, дергался и нервно поглядывал на капитана.
– Да! – вдруг заверещал мозгочувак. – Морк благаславил меня мега-идеей!!
– В самом деле? – прищурившись, спросил Ден.
Моск энергично закивал.
– Можна эта сделать через другого! – сообщил он.
– Например? – нахмурился Хайнекен.
– Щас! Щас! – взволнованно заговорил Моск и побежал в соседнюю комнату.
– Че, сходи с ним. – приказал капитан, опасаясь, что чудаковатый орк попросту сбежит.

Моск и сопровождающий его Че скрылись в дверном проеме. Спустя секунду оттуда послышался какой-то грохот – явно упало что-то тяжелое. Грохот повторился снова, на этот раз сопровождаемый руганью Че. Ден уже потянулся за оружием, когда из комнаты наконец показался его помощник, сгребший в охапку гретчина и Моск, тащивший странный агрегат, похожий на шлем с множеством торчащих в разные стороны проводов и антенн...

2013-05-11 в 12:07 

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
11 глава

…Система Галании, находящаяся за Восточным Пределом никогда не была развитой и процветающей. В 900-945 гг. 40 тысячелетия она не раз становилась ареной сражений между Империумом и Тау, но ни та, ни другая сторона не смогли достаточно укрепиться на единственной в системе пригодной для жизни планете. Варп-шторм обрушившийся в 949.М40 привел к окончательной изоляции субсектора.
Но вот тусклое солнце вновь осветило силуэты космических кораблей – в заброшенный мир снова пришла война. А там где есть война и смерть, всегда найдется место для истинного служителя Хаоса…

…Братство на Релии Секундус не оценило его. Глупцы! Они не прислушались к его слову. Их самонадеянность привела к преждевременному разоблачению культа, а сам Морфен едва успел сбежать с охваченной беспорядками планеты… Теперь он будет действовать только сам. Он не будет больше полагаться на непросветленных глупцов, вообразивших себя миньонами Темных Богов.

Когда-то он был таким же. И угадав с помощью колдовства, будет ли завтра дождь, чувствовал себя великим провидцем… Теперь многое изменилось. За прошедшие годы он научился как следует управлять своим даром и теперь мог слышать истинные Голоса Варпа. Слышать Темных Богов. И исполнять их волю…

…Тысяча голосов Владыки Перемен говорила с ним. Архитектор Судеб сам нашел его, без колдовских ритуалов и сакральных символов, без знамений. Просто нашел. В темном подземелье Братства Дух Тзинча вырвал молодого колдуна из глубокого сна, встряхнул, будто марионетку и благословил откровением. И Морфен увидел. Увидел как появилась Вселенная, как рождались и умирали боги, увидел как движется прекрасный и величественный механизм, управляющий самими звездами, тот что непросветленные в суеверном страхе зовут Хаосом…

Но все это была случайная информация, капля в бескрайнем океане знания, подвластном Владыке Перемен. Морфен был достаточно силен, чтобы не потерять рассудок и отыскать в накрывшем его облаке информации необходимую правду. В сонме голосов ему удалось выделить тот, что говорил об истинной воле Тзинча. Перемежаемый обещаниями бесконечного могущества и торжества варпа над реальным миром, голос поведал колдуну о том, как много предстоит сделать для переустройства Галактики, о том, что каждому уготована в нем своя роль, и что сотни нечеловеческих рас еще не познали величия варпа... И сейчас Морфен знал, что не случайно попал на эту заброшенную планету. Здесь начнется его новый путь во имя Бога Перемен.

…Торговый корабль, доставивший его на планету уже совершил варп-переход. Теперь все зависело только от него самого. Магу было известно, что по планете разбросано немало человеческих поселений. Прожившие в изоляции более полувека, люди там наверняка деградировали и вряд ли отождествляли себя с гражданами Империума. Что ж, тем проще будет склонить их на свою сторону. Обращение этих слепцов, конечно же, не представляло никакой ценности – у Морфена была более важная цель, но начинать, как это часто бывает, приходилось с малого.

…Было уже далеко за полночь, когда в дом Джерии Морлока, жившего на окраине деревни постучали. Бормоча проклятья, заспанный хозяин снял со стены лазган и направился к двери. Он секунду помедлил, стоя в сенях и прикидывая, кого могло принести к нему среди ночи. Постучали снова. Выставив вперед ствол лазгана, он, наконец, открыл дверь. Перед ним стоял худощавый человек в длинном черном одеянии, из под густой иссиня-черной челки на крестьянина смотрели странные с лиловыми проблесками глаза, один чуть темнее другого.
– Здравствуй, добрый человек! – приветливо произнес Морфен, слегка пуская в ход Волю. – Не приютишь ли странника?
Крестьянин растерянно посмотрел на незваного гостя и каким-то неловким жестом пригласил его войти.
Морфен едва заметно улыбнулся. Путь перемен начался.




…Небо постепенно окрашивалось в бледно-лиловый цвет, свет звезд и двух лун начинал меркнуть, и первые лучи восходящего светила уже проникли в комнату, когда к ритуалу, наконец, было все готово. Сакральные символы на полу были заново подведены мелом, только теперь в центре комнаты помещался густо покрытый копотью внушительных размеров агрегат, напоминавший электрический стул. В нем, дрожа от страха, сидел гретчин, и шлем с проводами покоился на голове несчастного. Хирург все еще валялся без сознания в углу, Нацгрег, прихлебывая пиво, хмуро косился в окно, а Че нервно ходил по комнате, невольно распугивая гретчинов-прислужников.

– Начнем? – наконец спросил капитан.
–…Начнем. – чуть помедлив, ответил Моск.

Орочий псайкер пробормотал какое-то заклинание, капитан – короткую молитву, после чего оба подошли к обмотанному проводами гретчину. Мозгочувак ухватился за одну из антенн на шлеме, Ден последовал его примеру – по крайней мере, постарался соблюсти симметрию, так как от антенн и проводов буквально разбегались глаза. Гретчин затрясся, теперь, кажется не только от страха, и Хайнекен почувствовал, как вокруг него начинает пульсировать психическая энергия. Че, замерев в дверном проходе, внимательно следил за ритуалом. Нацгрег по-прежнему был хмур, но, кажется, тоже соизволил понаблюдать за происходящим. Было видно как напрягся Моск, его глаза неистово бегали под закрытыми веками, а по Громатводу носились сгустки энергии. Лоскуты его пестрого одеяния трепетали будто сотни разноцветных флагов. Живой «проводник»-гретчин издал душераздирающий вопль – сознание капитана перешло в измененное, неизвестное доселе состояние, и информация потоком хлынула в его мозг. Одновременно с этим пришли видения, казавшиеся необычайно реальными.

…Сознание гретчина – маленькая рощица самолюбия, окруженная каменной пустошью принудительного труда и вязкими болотами постоянного унижения, теперь представляло сюрреалистический пейзаж. Туда сюда неистово носились потоки чистой информации, сакральных символов и математических знаков. По темному небу, изрыгая на стонущую землю свинцовый дождь, плыли тучи в виде гигантских сквигбургеров. Идущая с запада неудержимая волна знаний проносилась по полям разума стальным штормом и тонула в пылающей стене на востоке. Небо темнело все сильнее, пространство сворачивалось, поверхности плавились и рассыпались. Все вокруг, насколько хватало взгляда, было в огне. Рощи уже не было, остались только руины храма, где догорали недостижимые мечты и тлели несбывшиеся желания. Волна пламени еще раз прокатилась по просторам сознания. Свет разума был уже едва заметен. Пейзаж на мгновение потонул в непроглядной тьме когда жизнь несчастного наконец угасла. В пустоте теперь ослепительно ярко пылала лишь погубившая всё огненная стена…

…Но процесс уже завершился. Капитан, постепенно выходя из транса, все еще стоял подле мертвого теперь гретчина. Ощущения, которые он испытывал нельзя было назвать приятными, но теперь он знал гораздо больше. Вещи, бывшие раньше непонятными и недоступными, стали знакомы apriori. Он узнал что орки бороздили космос еще задолго до основания Империума. Он узнал как правильно кричать «WAAAAGH!». Как стать большим и сильным. Как приготовить наивкуснейший сквигбургер и собрать стреляло из обрезков водопроводных труб. И как контролировать свой дар…

Появилось много побочной информации – той, что была заложена в орках на генном уровне и Дену была совершенно не нужна. Ну зачем ему, к примеру, было знать, что за свой жизненный цикл он должен несколько раз сбросить с себя грибные споры, чтобы из них появились новые поколения орков? Он теперь почти верил, что если влезет в «хааароший махач», то обязательно наберет несколько сотен грамм мышечной массы. Более того, в сознание капитана вошла память погибшего гретчина и часть личностной структуры орочьего псайкера. Пытаясь хоть как-то упорядочить творившийся в голове хаос, капитан испуганно осматривал комнату.

…Че и Нацгрег выглядели совершенно растерянными. Хирург уже очнулся и теперь лежа в углу содрогался от рвотных спазмов. Моск сидел, привалившись к стене и тяжело дышал. Капитан был похож на портового забулдыгу, обожравшегося слота, калмы или еще какой-нибудь наркотической дряни – он нетвердо стоял на подгибавшихся ногах, дико гримасничал и сопровождал все это странными жестами – будто ловил руками что-то невидимое. И только мертвый гретчин, обмотанный еще дымящимися проводами, неподвижно сидел в кресле.

– Конвертики! – вдруг необычайно четким голосом произнес Ден, производя еще одно странное и изощренное движение. Вокруг него, принимая разные формы, закружились энергетические фантомы – капитан рассмеялся и швырнул в окно яркий светящийся шар.

Оставшиеся гретчины в ужасе разбежались, а Хирург, скрючившись в углу, болезненно захрипел.
– Босс? – осторожно спросил Че. – Сё нармальна?..
В помещении воцарилось молчание.
– Превосходно! – внезапно воскликнул капитан и снова принялся совершать странные манипуляции. По комнате заметались полупрозрачные огоньки, а из дальней комнаты прилетела банка с пивом. Сделав несколько кругов по сложной траектории, она сама собой легла в капитанскую ладонь. Еще одно едва заметное усилие – и банка с шипением открылась.
– Красота… – отхлебывая пиво, довольно протянул Хайнекен. В голове был порядочный бардак, но кое-что уже прояснилось. Остаточные волны информации все еще накатывали, но они казались ничтожными по сравнению с…

– К…Кх… К’тулхо!!! – истошно заорал капитан. – К’тулхо придет в этот мир!!!
– Босс? – удивился Че. – Теперь ты?!
– Буэ!.. – невпопад вставил Хирург. Нацгрег сердито выругался.
В каком-то безумном порыве Хайнекен перевернул конструкцию с мертвым гретчином и, растолкав двоих стоявших на входе орков, с дикими воплями бросился прочь из башни. Варп содрогнулся, когда его крик эхом разнесся над крепостной стеной.

2013-05-11 в 12:07 

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
…В тесной комнатушке покосившегося крестьянского дома Морфен пробудился ото сна. Будто ужаленный, он резко вскочил с лежанки и застыл без движения. Темную химеру его духа что-то потревожило. Маг чувствовал – варп неспокоен. В голове нарастал шум. Звон стали. Треск разгорающегося пламени. И голос. Сначала он был совсем тихим, потом зазвучал все громче и, наконец, ворвался в сознание мага оглушительным воплем.

…А высоко-высоко над поверхностью планеты крейсер тау Ши’Ва («Великая Победа») уже спускался на низкую орбиту. Два эскортных корабля класса «Й’аной» прикрывали его движение. Последним показался огромный, почти втрое больше крейсера, транспортник, напоминавший жирное насекомое.

Аун’эль’Ча’Ро, наблюдал за планетой через специальный иллюминатор, который имелся за исключением рубки только в его каюте. Эфирный был чем-то встревожен. Он чувствовал, как волнуется варп. Что-то темное, гнетущее дымкой обволакивало его разум. Все сильнее с каждым мгновением. И вдруг тьма, казавшаяся чернее космоса, взорвалась вспышкой, подобной рождению новой звезды.

Псионический крик эхом прокатился по системе, тревожа все живое и повергая в шок каждого, кто мог чувствовать течения варпа. Восстанавливая ясность рассудка, Эфирный снова посмотрел в иллюминатор. Этот мир, который ему предстояло привести к гармонии…скоро станет ареной для великих событий.

Топот за дверью окончательно вывел Эфирного из оцепенения. Облачившись в простое белое одеяние, украшенное цветными лентами, Аун'эль стремительно покинул каюту, и телохранители ударили кулаками по нагрудным пластинам, приветствуя повелителя. В полном молчании Эфирный и его стража направились к десантной палубе. Телохранители, при необходимости умевшие двигаться абсолютно бесшумно, громко чеканили шаг, шагая по галереям крейсера. Ташн’ир, медленно проплывавший под днищем корабля, ждал своего нового законного правителя.

…Десантный челнок уже включал антиграв когда из-за неплотной завесы облаков под его днищем показался белокаменный Ва’Артх. Величественный город из мрамора, стекла и стали, прорезаемый по середине неширокой речушкой, сиял в лучах утреннего солнца, и, казалось, светился изнутри.

На главной площади Ва’Артха было необычайно шумно. Со всех концов города в центр стекались тау. Даже гуэ’ла, работающие на прилегающих к городу заводах и фабриках были собраны и под охраной нескольких огневых команд доставлены на площадь. Грэ’й’лди уже разместил своих невидимок на ключевых позициях так чтобы в случае чего они могли контролировать все скопления граждан. Воздух был наполнен всеобщим ликованием, на неправдоподобно чистых белокаменных улицах стоял оживленный гул. По дороге к площади жители сливались в пеструю толпу. Шас’уи, наблюдавший за происходящим с крыши одного из зданий, находил это зрелище весьма впечатляющим.

Огонь и Вода, Земля и Воздух – представители всех каст сегодня были равны как никогда. Все они стояли на этой площади, улыбаясь, держась за руки, в волнительном ожидании великого события. Все независимо от каст и званий были едины в этом прекрасном, почти детском порыве.

И вот в сочно-голубом утреннем небе показались очертания десантных челноков. Окрашенные в серо-красные цвета планеты Виор’ла, они медленно, с тихим гулом спускались к поверхности и струи горячего воздуха кружились вокруг остывающих двигателей. Восторженный гомон постепенно сменялся благоговейным молчанием, по мере того как шаттлы опускались все ниже к земле.

Наконец, первый транспорт достиг поверхности. Его шлюзы с шипением распахнулись и несколько мгновений спустя на белый мрамор Ва’Артха ступили бойцы экспедиционного корпуса. Жестко и отрывисто зазвучали приказы командиров Виор’ла. С поразительной четкостью воины Огня перестроились в ритуальный парадный строй и замерли. Шаттлы все приземлялись, и все новые отряды выстраивались на площади. Последним поверхности коснулся бледно-оранжевый боевой катер. Грэ’й’лди увидел как двенадцать бойцов в желтых панцирях с белыми наплечниками выбежали из шлюза и рассыпались вокруг корабля, сформировав наиболее удобный для обороны строй, одновременно изображавший какой-то ритуальный символ. И вот, в полной тишине в глубине корабля показался чей-то силуэт. Аун’эль’Ча’Ро втянул в грудь воздух нового мира и величественным жестом поприветствовал собравшихся на площади горожан. Тишину разорвал радостный рев – впервые за последние 70 Тау’кир на землю Ташн’ира ступила нога Эфирного...

2013-05-11 в 12:08 

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
12 глава.Заключительная.


…Реальность происходящего наконец восстановилась. Это было более чем необычно – очнуться в диком, непрекращающемся крике. Тяжело привалившись к крепостной стене, капитан осторожно втянул воздух в обожженные легкие и осмотрелся. Уже почти рассвело – звезды окончательно померкли, а лиловый небосвод постепенно бледнел. В голове все еще шумело, мышцы ныли, будто после долгой судороги, но в измученном мозгу огоньком светилось осознание того, что надо делать. Медленно поднявшись, капитан, пошатываясь, направился обратно в башню.

Монотонные шаги эхом отдавались под пласкритовым сводом, в очередной раз распугивая нервных гретчинов. Хайнекен вошел в комнату и обвел орков тяжелым взглядом.
– Все. – тихо сказал он. – Пора начинать Waaagh.

Че пристально посмотрел на босса. Нацгрег с хрустом смял в руках пивную банку, забрызгав магические символы на полу остатками ее содержимого. Все еще скрючившийся в углу Хирург приподнялся, и было подался вперед, но Моск необычайно спокойным по его меркам тоном осадил его.
– Суперперец прав…– протянул пророк. – Время пришло.
Под пристальным надзором Че гретчины принялись собирать пожитки орочьего псайкера.
– Соберите всех кого сможете. – с вселенской усталостью в голосе сказал Ден. – Я спать.
И ничего более не говоря, он, не успев даже лечь, провалился в глубокий сон.


Утром город оказался совершенно другим. В относительной тишине на узких улицах сновали гретчины – главным образом дворники и водоносы, кое-где опять-таки гретчины торговали всякой всячиной. Орков на улицах по большей части не было – скорее всего, все отсыпались после повсеместных ночных гулянок.

Но не весь город был сонным царством. По грязным улочкам в сторону центра двигался WAAAGH капитана Хайнекена. Новоиспеченный военный босс тоскливо оглядел своих подопечных – примерно полсотни орков, считая тех, кого уже сегодня подобрали на окраине, нестройной толпой брели по разбитой бетонке.
– Собирайся, народ!.. – в сотый раз уныло протянул Ден. – Будем мутить WAAAGH…

И снова никто не ответил. Голос эхом разнесся по улице, оставляя впечатление ее полной безжизненности.
– Собирайся, народ! – чуть громче повторил капитан.
В некоторых лачугах едва можно было услышать движение. Кое-где разбуженные орки спотыкаясь устремились к окнам. В капитана полетели проклятия и пустые бутылки.
– Безполезняк. – уклонившись от очередного снаряда, проконстатировал Ден. – Даже дар не помогает.
– Чё делать будем? – с участием спросил Че.
– Песни петь. – ехидно отозвался Нацгрег.

Десятка полтора орков приняли шутку юмора близко к сердцу и нестройным хором затянули «Космическую кричалку».
Поток мата, плевков и хлама, бросаемого в банду из окон было многократно усилился, однако массовое сознание зеленокожих уже работало. Кое-где кричалку подхватывали, орущие спросоня переключились друг на друга. Через минуту из домов уже потянулись новые рекруты.
– Вместе! – крикнул капитан.

Оставшиеся члены банды присоединились к пению, и толпа двинулась дальше. Капитан считал новоприбывших – 10, 15, кажется 20, не считая гротов… Процесс все еще шел довольно медленно, но хотя бы сдвинулся с мертвой точки.

– ‘Ere we go, ‘ere we go, cross da kosmos! – разносилось по улицам по мере того как Ваагх! продвигался к центру города. – Cross da kosmos! Killin’ lotsa boyz!
Время шло, толпа росла, на улицы выходило все больше орков. Ближе к полудню город снова ожил, открылись пивные ларьки, а из динамиков на фонарях начал доноситься визг электрогитар. Музыка вгоняла орков в драйв и они пели еще громче.
– ‘Ere we go!!! – надрывались вот уже две сотни луженых глоток.

Капитана, меж тем посетила новая идея. Полубегом он направился к ближайшей лавке и, поспешно откинув в сторону дверь, вошел. Сидящий за прилавком мекбой недоуменно посмотрел на посетителя.
– Гитары есть? – требовательно спросил Ден.
– Ну есть. – осторожно ответил орк.
– Хочу идти и играть! – заявил Хайнекен, небрежно бросая на прилавок россыпь зубов, – Чё надо для этого?
– Щас все будет. – кивнул мекбой, собирая «валюту» в аккуратную горку.
– Только самое лучшее. – потребовал капитан, слегка нажимая на продавца Волей.

На прилавке появилась весьма изощренная конструкция. Шестиструнная гитара, казалось, была сделана из обрезанных стальных листов, кое-где виднелись заклепки и сварочные швы, что вызывало забавные ассоциации с танковой броней. Гриф был каким-то образом выточен из наружного кожуха цепного меча и во всю длину был расписан стилизованными языками пламени. Рядом красовался довольно компактный усилитель с двумя ремнями и цилиндрическим аккумулятором сверху. Несколькими видами краски все это было размалевано в грубое подобие камуфляжа. Накинув на плечи усилитель, капитан отрегулировал лямки и взял в руки гитару. Несмотря на множество проводов (часть которых извивалась прямо вдоль грифа) в целом конструкция оказалась ему интуитивно понятной. Оставалась лишь сущая мелочь.

– Играть умеешь? – с недоброй улыбкой глядя на орка, спросил Ден.
– А тебе то что? – лениво спросил зеленокожий, пересчитывая прибыль.
– Да так… – не предвещавшим ничего хорошего тоном ответил Хайнекен и бережно положил гитару. Через мгновенье капитан, молниеносно перелетев через прилавок, сбил с ног зазевавшегося продавца и, вцепившись в череп зеленокожего с такой силой, что побелели костяшки, открыл свой разум потокам варпа.

Орка затрясло мелкой дрожью, когда он в ужасе почувствовал в своей голове чужое присутствие. Впрочем, он быстро потерял сознание, ибо Ден довольно грубо пользовался своим новым даром. То, что касалось мышления и восприятия затянулось темной завесой. Но Хайнекен уже копал глубже – там, где находились скрытые орочьи таланты и генетически заложенные умения. Найдя искомое, капитан аккуратно (насколько получилось) наконец покинул мозг несчастного, напоследок подав импульс, приведший мекбоя в сознание.

Хайнекен вскочил на прилавок и, подхватив гитару, с небывалой легкостью сыграл
несколько аккордов. Дьявольски расхохотавшись, он сгреб в карман разгрузки горсть медиаторов, сделал шутливый реверанс и великолепным прыжком через витрину покинул лавку.
– Ыы!.. – только и произнес мекбой, поводя по сторонам перекошенными глазами.

Развернув динамики так, чтобы максимально распространять звук, не прекращая молотить по струнам, Хайнекен вышел к ликующей толпе. Все больше орков собиралось вокруг и вскоре бредущая по улице процессия превратилась в огромную бурлящую зеленую реку. Некоторые прямо на ходу устраивали слэм, кто-то палил в воздух из болтеров, остальные же пели, и стены сотрясались от звуковых волн. Те, кто орал громче всех, неизбежно вознаграждались орочьим массовым сознанием – десятки рук подхватывали их, и невольные лидеры плыли над головами соплеменников. Не слишком крупные зеленокожие вынуждены были, однако, проявлять осторожность – Нацгрег в своей массивной мега-броне, будто ледокол прокладывал боссу путь по улицам Горада.

Вскоре толпа достигла географического центра – небольшой площади перед заброшенным зданием, предназначавшимся как видно, для местного Администратума. Остановившись, Хайнекен бесцеремонно прервал композицию, некоторые орки озадаченно замолчали, остальные же по инерции продолжали петь. Применив Волю, капитан призвал толпу к тишине, и за его спиной вскрикнул и сердито выругался Моск, очевидно, ощутивший психическую волну и на себе.

Оглянувшись на свою свиту, к коей теперь причислялись орочий псайкер со своим товарищем-хирургом, толстый Урхтанг и, само собой разумеется, Че с Нацгрегом, Ден направился к зданию и все шестеро вошли внутрь. Игнорируя удивленные оклики квартирантов, они поднялись по лестнице и, ведомые Хайнекеном, направились к выходящему на площадь балкону.

- Э, вы кто такие? – сердито спросил стоящий у окна ноб, угрожающе поднимая на капитана грубый болт-пистолет.
- Отойди. – тоном, не предполагающим возражений сказал Нацгрег, отодвигая орка в сторону.

Оставив подозрительного ноба переваривать случившееся и позаимствовав его оружие, капитан вышел на балкон. Снова осмотрев своих аколитов, Хайнекен решил, что их компания смотрится весьма колоритно и уж куда более внушительно, чем его командный взвод в Гвардии.

- Тишина! – провозгласил капитан и для привлечения внимания пару раз выстрелил из болт-пистолета. – Слушай сюда, парни! Я видел все что творится в Гораде, и снаружи тоже, и я, конечно, думаю что все это круто и замечательно…

Фраза, как видно пришлась оркам по вкусу, и собрание одобрительно зашумело.
- Но вот ведь в чем дело. – продолжил капитан и, усиленный динамиками, его голос разносился по улицам. – Музыка и бухло – самое то для орка, но все-таки это отвлекает нас от самого главного… Кто-нибудь скажет мне от чего?

Послышался нестройный хор ответов – фразы типа «чтобы бухать» или «чтобы прикалываться над гротами», очевидно, принадлежали индивидам, более других расслабленным мирным существованием, в то время как основная масса принялась палить в воздух из своего грубого оружия и размахивать чоппами, заходясь в непрерывном боевом кличе, который невозможно ни с чем спутать. Громогласное «ВААААГХ!!!», щедро разбавленное грохотом пальбы, эхом разнеслось по улицам.

- Верно, парни! – сказал Хайнекен, когда наконец стало потише. – И чего же, в таком случае, мы ждем?! Готовьте рубилы! Заряжайте стрелялы!... Ну и гитары не забудьте… Зовите с собой всех! Мы отправляемся мутить ВАААГХ и это будет весело!..


The End.

2013-05-16 в 11:48 

Сэнсэй
Гайцзин
Дальше давай!)

2013-05-16 в 14:11 

Nirraein
S4 одновременно капитан и царь на карте (с)
К сожалению врятли, впрочем, зарекаться не буду.

Спасибо за прочтение)

2013-05-16 в 18:54 

Сэнсэй
Гайцзин
пиши-пиши.
Нечестно бросать героя посреди интриги, не приведя к логическому завершению.
Так что не это, не филонь!))

   

Warhammer 40 000 и прочие жестокие вещи

главная